Дом который построил джек печать. Сценарий игровой литературной программы «вот дом, который построил маршак»

Великие о стихах:

Поэзия — как живопись: иное произведение пленит тебя больше, если ты будешь рассматривать его вблизи, а иное — если отойдешь подальше.

Небольшие жеманные стихотворения раздражают нервы больше, нежели скрип немазаных колес.

Самое ценное в жизни и в стихах — то, что сорвалось.

Марина Цветаева

Среди всех искусств поэзия больше других подвергается искушению заменить свою собственную своеобразную красоту украденными блестками.

Гумбольдт В.

Стихи удаются, если созданы при душевной ясности.

Сочинение стихов ближе к богослужению, чем обычно полагают.

Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда... Как одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда.

А. А. Ахматова

Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо — отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия.

И. С. Тургенев

У многих людей сочинение стихов — это болезнь роста ума.

Г. Лихтенберг

Прекрасный стих подобен смычку, проводимому по звучным фибрам нашего существа. Не свои — наши мысли заставляет поэт петь внутри нас. Повествуя нам о женщине, которую он любит, он восхитительно пробуждает у нас в душе нашу любовь и нашу скорбь. Он кудесник. Понимая его, мы становимся поэтами, как он.

Там, где льются изящные стихи, не остается места суесловию.

Мурасаки Сикибу

Обращаюсь к русскому стихосложению. Думаю, что со временем мы обратимся к белому стиху. Рифм в русском языке слишком мало. Одна вызывает другую. Пламень неминуемо тащит за собою камень. Из-за чувства выглядывает непременно искусство. Кому не надоели любовь и кровь, трудный и чудный, верный и лицемерный, и проч.

Александр Сергеевич Пушкин

- …Хороши ваши стихи, скажите сами?
– Чудовищны! – вдруг смело и откровенно произнес Иван.
– Не пишите больше! – попросил пришедший умоляюще.
– Обещаю и клянусь! – торжественно произнес Иван…

Михаил Афанасьевич Булгаков. "Мастер и Маргарита"

Мы все пишем стихи; поэты отличаются от остальных лишь тем, что пишут их словами.

Джон Фаулз. "Любовница французского лейтенанта"

Всякое стихотворение — это покрывало, растянутое на остриях нескольких слов. Эти слова светятся, как звёзды, из-за них и существует стихотворение.

Александр Александрович Блок

Поэты древности в отличие от современных редко создавали больше дюжины стихотворений в течение своей долгой жизни. Оно и понятно: все они были отменными магами и не любили растрачивать себя на пустяки. Поэтому за каждым поэтическим произведением тех времен непременно скрывается целая Вселенная, наполненная чудесами - нередко опасными для того, кто неосторожно разбудит задремавшие строки.

Макс Фрай. "Болтливый мертвец"

Одному из своих неуклюжих бегемотов-стихов я приделал такой райский хвостик:…

Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают!
- Мои стихи не печка, не море и не чума!

Владимир Владимирович Маяковский

Стихи - это наша внутренняя музыка, облеченная в слова, пронизанная тонкими струнами смыслов и мечтаний, а посему - гоните критиков. Они - лишь жалкие прихлебалы поэзии. Что может сказать критик о глубинах вашей души? Не пускайте туда его пошлые ощупывающие ручки. Пусть стихи будут казаться ему нелепым мычанием, хаотическим нагромождением слов. Для нас - это песня свободы от нудного рассудка, славная песня, звучащая на белоснежных склонах нашей удивительной души.

Борис Кригер. "Тысяча жизней"

Стихи - это трепет сердца, волнение души и слёзы. А слёзы есть не что иное, как чистая поэзия, отвергнувшая слово.

Критика на фильм Ларса Фон Триера «Дом, который построил Джек»

Никогда ранее (а смотрено было немало), не видел такого количества людей покидающих кинозал. Как правило, подобная участь постигает заунывные, малобюджетные и, следовательно — картины с низким рейтингом. Здесь же совсем другое — зашкаливающий уровень насилия. Сверх жестокое. На столько, что может, по мнению многих, выходить за рамки «нормального» восприятия. Кто-то и вовсе скажет «запретить к массовому прокату». К слову, в эпоху моды на цензуру в сфере искусства странно, что еще до сих пор с подобной инициативой не выступил один из думских функционеров с формулировкой типа «пропаганда насилия».

Кто мало-мальски знаком с творчеством датского кинорежиссера, в курсе, что он является выдающимся, а его работы — самыми настоящими примера искусства в кинематографе. И «Дом, который построил Джек» не исключение. Но, по порядку.

Центральное место занимает история серийного убийцы Джека. У главного героя целый набор психопатических расстройств. Повествование ведется в диалоге с неким «Верджем». Принимая во внимание неуравновешенность Джека, зритель полагает, что Вердж — психиатр.

Сюжетная линия выстроена последовательно и разделена на 5 «инцидентов». Инцидентами они названы по причине того, что даже хорошо спланированные убийства, совершаются не по заранее предположенному сценарию. Ларс демонстрирует зрителю, как любое явление, происходящее в границах нашего мира подвержено бесконечному числу неконтролируемых производных случайностей: будь то приступ пограничного расстройства самого убийцы, заставляющего возвращаться на место преступления вымыть кровь, которой в действительности нет; или вовсе — стихийные природные явления. От тех случайностей, которые сводят людей в пространстве и времени, до тех, которые создают или уничтожают материальные следы.

В ходе повествования раскрываются личность Джека, его взгляды на жизнь и ее устроение. Большая часть картины наполнена комичными и гротескными приемами вокруг ситуаций о взаимодействии главного героя и другими персонажами, приготовлениям к преступлениям, их совершением и устранением улик. Акцентируется внимание на маниакальной педантичности и это также придает некий колорит.

Одновременно с домом, режиссер отсылками к гениальному пианисту дает нам понять, что Джек относится к своему делу, как к искусству.

«Закадровый психиатр» внимательно слушает своего «пациента», иногда отвечает сарказмом с еле прослеживающимися нотками осуждения.

Фон Триер детально, красочно и максимально подробно показывает сцены убийств, в т. ч. и детей (!).

После каждой сцены несколько зрителей покидают зал.

В финальной части картины операторская работа полностью преображается, стилистика изменяется. Преобладают настроения в духе босховских сюжетов.

Что с нами произошло, с теми, кто остался до конца. Что, как говорится, хотел показать художник, великий и неповторимый.

Окидывая взглядом «полотно» целиком:

Первые 1,5 часа выполнены в привычном зрителю стиле. Кино про убийцу, как кино про убийцу. Чрезмерная жестокость и даже какая-то бессмысленность происходящего. Практически любой скажет, что терпение за просмотр оного должно быть вознаграждено. Триер не обманул.

Ключевой темой фильма с определенного момента становится человеческая жестокость, как явление. А именно самое страшное преступление в мировой истории — массовый геноцид народов в ходе Второй Мировой войны. Тема концентрационного лагеря пересекается с Фаустом Гетте, а исход преступник находит на «кругах» Данте.

Буквально уже во втором инциденте Джек признается Верджу, что видит некое Проведение, сопутствующее ему, позволяющее ему оставаться безнаказанным. Тема «божественного» тянется тонкой нитью от начала и до финальных титров. Режиссер своими приемами показывает тщетность попыток серийного убийцы преуспеть, «обогнать» Гитлера и его приспешников — преуспеть построить идеальный «дом». Даже массовые преступления, совершенные с особой изощренной жестокостью меркнут на фоне истребления целых этносов фашистами. Не только по качеству и количеству убийств Фон Триер принижает главного героя, но и по природе их содеяния — безвольном, бессознательном по сути, основанном на психических расстройствах.

Ларс Фон Триер создал шедевральное произведение искусства, при этом сделав элегантный реверанс в сторону поименованных писателей и голландских художников жанровых сцен. Безусловно заставит думать и рассуждать, спорить и доказывать. Подчеркивает неоспоримость существования зла и невозможность существования рая без ада. Бога без дьявола.

Может ли быть искусство настолько жестоким? Если наш мир жесток.

Вот дом,
Который построил Джек.

А это пшеница,

В доме,
Который построил Джек.

А это противная толстая крыса


Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

Вот кот. Он ужасно собою гордится

Та самая толстая серая крыса
С повадками старого хитрого лиса,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А вот и собака - сама простота,
Но только вот что-то не любит кота,

За то, что его, как пожара, боится
Та самая толстая серая крыса
С повадками старого хитрого лиса,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А вот и корова без правого рога,
Она на собаку сердита немного


Который ужасно собою гордится
За то, что его, как пожара, боится
Та самая толстая серая крыса
С повадками старого хитрого лиса,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А вот и девчонка идет - недотрога!
Она-то и доит корову без рога,

За то, что собака - сама простота
Но все-таки очень не любит кота,
Который ужасно собою гордится
За то, что его, как пожара, боится
Та самая толстая серая крыса
С повадками старого хитрого лиса,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А это пастух, лентяй и бездельник,
Который не далее как в понедельник


Которая зла на собаку немного
За то, что собака - сама простота,
Но все-таки очень не любит кота,
Который ужасно собою гордится
За то, что его, как пожара, боится
Та самая толстая серая крыса
С повадками старого хитрого лиса,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А это священник, венчавший в сочельник


Во ржи целовал свою недотрогу,
Которая доит корову без рога,
Которая зла на собаку немного
За то, что собака - сама простота.
Но все-таки очень не любит кота,
Который ужасно собою гордится
За то, что его, как пожара, боится
Та самая толстая серая крыса
С повадками старого хитрого лиса,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А это петух. Он песни поет


Того пастуха, что, хотя и бездельник,
Но все же не далее как в понедельник
Во ржи целовал свою недотрогу,
Которая доит корову без рога,
Которая зла на собаку немного
За то, что собака - сама простота,
Но все-таки очень не любит кота,
Который ужасно собою гордится
За то, что его, как пожара, боится
Та самая толстая серая крыса
С повадками старого хитрого лиса,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

А вот и крестьянин, в чьем доме живет
Тот самый петух, что песни поет
И этим священнику спать не дает,
Который венчал в позапрошлый сочельник
Того пастуха, что, хотя и бездельник,
Но все же не далее как в понедельник
Во ржи целовал свою недотрогу,
Которая доит корову без рога,
Которая зла на собаку немного
За то, что собака - сама простота,
Но все-таки очень не любит кота,
Который ужасно собою гордится
За то, что его, как пожара, боится
Та самая толстая серая крыса
С повадками старого хитрого лиса,
Которая часто ворует пшеницу,
Которая в темном чулане хранится
В доме,
Который построил Джек.

Рецензии

Игорь,
рад вас видеть на главной, независимо от повода:))).

Зная ваш талант, думаю, что начало стихотворения вы всё-таки могли сделать отличным от маршаковского. И верю, что сделаете.

Вовсе не потому, что кто-то не слишком умно тут же бросился обвинять вас в "плагиате". Просто всегда интересно решить сверхзадачу, правда? :)))

Что касается Владислава Сергеева, очень здорово, что он выставил ваш перевод на главную и привлёк к нему внимание. Всем, со своей стороны, советую ломануться на вашу страничку, чтобы покайфовать, искупамшись в английской детской поэзии, в стихах Эдварда Лира, в лимериках и т.д.

И не совсем не согласен с вами по поводу "виртуальной" популярности. Ведь в интернете - те же самые читатели, которые ничем не отличаются от реальных:))). Да, в виртуале яснее видна дурость всевозможных "крытиков" (я не имею в виду Мишу Транслейтора, хотя не согласен с рядом его замечаний). Но популярность в виртуале - это вовсе не виртуальная популярность, а вполне реальная:)). И если вас в онлайне прочтут ваши стихи 15 тысяч человек, то это именно 15 тысяч РЕАЛЬНЫХ читателей. Не стоит об этом забывать:)).

Ведь в конечном счёте мы пишем именно для читателей. И никак иначе. Иначе - только мастурбация:))).

Всех вам благ и дальнейших успехов.

Забавно, но вариант с рисом тоже был.
А именно - "толстая крыса, которая портит мешки из-под риса..." что-то в этом роде. Но рис - это все же какой-то слишком азиатский вариант.
Представляете, "Дом, который построил Чжан Ли". К слову, прекрасная тема для пародии - известны же переделки русских частушек в хокку.

Часто можно услышать следующее широко ходячее суждение: не важно как говорят, главное — чтобы говорили. О Ларсе Фон Триере , без сомнений, говорить будут ещё долго и много, даже если вдруг построенный Джеком дом окажется последним творением, воздвигнутым странным датчанином. Если так, то завершение достаточно символичное. Странный творец на своём уме со своим, с одной стороны, отталкивающим кого-то видением, а с другой — завораживающим и захватывающим, завершает (или нет ) интереснейший путь историей про ещё более странного (читай: страшного ) творца с ещё более отталкивающим и противно завораживающим видением. Удивительный рассказ, не посмотреть который будет уж как-то грешно.

История Джека, в первую очередь, не о маньяке как таковом, а о поиске этим маньяком себя. Или точнее это — большое изучение понимания им мира и вечных вопросов через ужасающие внутренние желания. У Фон Триера выходит полновесное погружение в глубины сознания творца, выбравшего самый омерзительный путь творить и старательно доказывающего, что даже в убийстве существует своеобразная красота. По структуре фонтриеровский рассказ про злоключения Джека выглядит достаточно просто: повесть о пяти самых пугающих инцидентах, начиная от первого убийства случайного и заканчивая целенаправленной попыткой повторить что-то легендарное. Конечно, с каждой историей нарастает градус жестокости, но не выходит за какие-то немыслимые пределы, если зритель у экрана не будет очень уж чувствительным. Фон Триер не стремится заставить зрителя отвернуть взгляд от экрана, хотя может где-то ему такого эффекта и хотелось. Кто знает, что там у него в голове? С каждым новым инцидентом для аудитории постепенно становится виден личностный рост Джека от неуверенного в себе неопытного убийцы до маньяка высшего сорта, что не боится уже привлекать внимание и больше никак не стесняется своих увлечений, в подтверждение гордо размахивая особым кошельком. Несомненно, подобное преображение ужасает, и во многом благодаря игре Мэтта Диллона , самым удивительным образом подходящего на роль жестокого монстра. Диллону настолько органично удаётся изображать безэмоционального человека, пытающегося научиться эмоциям в одном случае, и пугающего, но разумного психопата без принципов в каждом другом, что остаётся лишь поражаться, насколько точно Фон Триер разглядел в Мэтте необходимое. При этом жуткая составляющая натуралистичности убийств на экране совмещается у Ларса с удивительной иронией к происходящему. Наверно, почти все из эпизодов могут вызвать улыбку, поскольку Фон Триер убивает не насупившись, а с долей искреннего чёрного юмора. Ума Турман не даст соврать, что ироничность находится здесь на первых ролях, а Райли Кио явно добавит лёгкости к зрительскому принятию её как жертвы. Сам же Фон Триер посмеётся над всем, но никогда не перейдёт грань нелепости, умело балансируя как на житейской мрачности обыденной жизни, где никто не хочет помочь и услышать громкий крик о помощи, так и на юморе, что позволяет воспринимать происходящее немного проще, так и на рассуждениях более глубоких, составляющих тут, наверно, важнейшую деталь.

Последнее является главным объединяющим фактором историй Джека. Каждый из этапов преображения маньяка связан между собой его (читай:Фон Триера ) рассуждениями о вечном, мирском или самом простом. Успеет Джек поговорить со зрителем обо всём, что гложет его нутро: разговоры об искусстве как таковом; красота в смерти, сравнимая с виноградом, где Фон Триер переходит к части образовательной, обучая зрителя новым фактам, пожалуй, лучше многих университетов; беседы про семью на примере оленей и попытках быть человеком; о рае и аде, их слиянии; ну, и, конечно, про особенности своих жертв и самое большое и значительное — рассуждения про творца и его материал. Всю ленту Джек, как творец, находится в поисках идеального материала для постройки своего дома. Каждое его создание, как настоящего инженера, желающего быть архитектором, Джеку не нравится, каждое идёт под снос. Сквозь череду преступлений и рассуждений о великом Джек будет пытаться найти тот самый материал, что даст возможность воздвигнуть желанное крепкое сооружение. И, в пору своему ужасающему творчеству, материал, искомый Джеком, будет не менее своеобразным, поскольку является важнейшим элементом не столько для дома, сколько для него самого. А как только здание создано, то дальше уже не сильно важно, сирены ли рядом или морозильник, дальше — хоть, как Данте, с Вергилием вместе по всем кругам ада. Что уж там есть такого, чего Джек не видел?

Пожалуй, посмотреть «Дом, который построил Джек » надо не просто ради желания проверить себя, а ради удивительного умения фильма сочетать всё и быть собой, тем самым продолжая удивлять и так заворожённого зрителя. Очевидно, понять до конца Фон Триера будет сложно: он шокирует, ошеломляет, критикует и смеётся, так и свои же фильмы внезапно показывает. Ему не столь важен зритель, сколько ему хочется воплотить на экране придуманное. От этого и проводит Фон Триер аудиторию через ад на земле до преисподней настоящей, ведь в голове у него не может быть иначе. Подобной деталью зритель и может остаться недовольным по итогу. От жестокой реальности переходим к впечатляющей метафоричности. Конечно, Фон Триер не был бы собой, оставив аудитории всё легче задуманного. Это не для Ларса . Однако эпилог, продолжающий излишне долго тянуться, кажется, совершенно не выпадает из общего духа ленты, ведь за показанной бесчеловечностью сознания поиск самых тёмных огненных глубин не будет чем-то ненормальным, а будет вполне вытекающим следствием. Как автором, Фон Триером можно восхититься, если не испугаться, особенно, когда построенный им дом так удивительно ярко сумел оставить аудиторию неравнодушной. Поразительным образом на фоне бесчеловечности Фон Триеру удаётся воззвать к человечности у зрителя, что, по идее, через неприятные покалывания от увиденного понимает омерзительность творящегося на экране, осознавая последствия бездействия в самое нужное время. Хотя и о подобном влиянии на зрительские умы, опять же, сам Ларс может и не задумывался. Поразительным образом, отталкивая реалистичностью ужасов без рек крови, ему удаётся этим завораживать, вызывая бурю вопросов в увлечённых умах. Поразительно, насколько Фон Триеру удалось создать кинематографичное творение, выполнив его настолько натуралистичным. И не менее поразительно, как при всех деталях, что творились на экране, закрывать глаза совершенно не хотелось, а забывать про увиденное не хочется и подавно. Несомненно, «Дом, который построил Джек » — фильм удивительный, который не может и не должен оставить равнодушным. Ругайте Фон Триера или хвалите — не сильно важно, ведь после просмотра о нём точно будут говорить. А где-то далеко-далеко в маленьком воздвигнутом доме из поразительных материалов странный архитектор будет сидеть и слушать, продолжая погружать всех туда, где бы они никогда не хотели оказаться, но с удовольствием продолжают окунаться. А это, наверно, может лишь истинный творец.



Поделиться